» » статистические прогнозы футбола

Предматч Центр статистика, обзоры и ставки ко всем матчам


Эта книга писалась в трудное для меня время, и я, скорее всего, не справилась бы с ней, если бы не помощь двух очень близких мне людей – моего мужа Сергея Заточного и моей подруги Ирины Козловой.Они старались сделать все возможное и даже невозможное для того, чтобы придать мне сил и мужества взяться за эту работу. Ворон от возмущения аж подпрыгнул и чуть было не поскользнулся.– Да что ты понимаешь, старая развалина!Мне сразу стало легче, и даже если бы Ирина больше не сделала вообще ничего, одного этого уже было бы достаточно, чтобы поддержать меня. Да еще Ветер, подлец эдакий, то и дело смотается в командировку в северные страны, наберется там всяких погодно-циклонных глупостей, а как вернется – так сразу к нему, к Камню то есть, в гости заваливается и давай со всех сторон обдувать чем-то промозглым, вот вам и простуда. Хотя в такую мерзкую погоду старый приятель, наверное, будет дрыхнуть до полудня. Мысли о скорой смерти, и все такое…Однако Камень ошибся. Сталин, Броз Тито, Кастро, Че Гевара, генерал де Голль – и все одновременно! – На одни только похороны Сталина знаешь сколько желающих посмотреть? – А то мы тут новый сериал затеваем, так я без тебя как без рук.Я поделилась своей задумкой, которая к тому времени была лишь в зачаточном состоянии, и мы сразу же стали придумывать судьбы и характеры персонажей и всю их жизнь, ход которой логично вытекал бы из этих характеров. Когда впоследствии я набрала этот выполненный от руки текст на компьютере, оказалось, что под угрозой хлыста написалось почти тридцать страниц. Но для нее требовались реалии 50—60-х годов прошлого века, которых я не знала. Камень представил себе перспективу долгих часов, заполненных ипохондрическими изысканиями, и загрустил. Едва успел он разобраться с артрозом и приступил к примерке глаукомы (что-то зрение стало сдавать), откуда-то справа донеслось знакомое:– У тебя как сегодня голова на такую погоду? Камень с облегчением оторвался от примерки глаукомы – все равно она как-то плохо ему подходила, не пролезала ни по одному параметру – и живо включился в обсуждение. Я, может, середину двадцатого века люблю, а ты меня в какую-то тмутаракань загоняешь.– Ну и далась тебе эта середина двадцатого! На март пятьдесят третьего дыра самая большая, самая удобная.– Не торгуйся, лети давай куда сказано. И вообще, я по тебе соскучился.– Я по тебе тоже, – донесся снизу вздох. Живем целую вечность, а прячемся от твоей Трясогузки, как пацаны нашкодившие.Мы купили диктофон и заставили Сергея подробно рассказывать все, что он придумал. И на помощь снова пришла Ирина, которая из разных источников добывала для меня крупицы информации вплоть до того, какие платья и прически носили в те или иные годы. Уж больно скрипуче у него внутри, ржаво как-то, туго-неповоротливо. Роли все давно расписаны: Камень жалуется, брюзжит и готовится к собственным похоронам, а Ворон – тот бодрячком подпрыгивает на макушке у Камня, лапками трехпалыми переступает, когтями мшистую поверхность царапает и молодится, молодится, дескать, я-то еще при полном параде, и помирать мне рано, я еще о-го-го…Потом пришел черед погоды, ну а как же без нее, без погоды-то, родимой, в стариковских беседах, от нее ведь все неприятности – и ломота в суставах, и тяжесть в голове, и настроение пакостное, будто жизнь и впрямь кончилась.– Это надолго, – авторитетно сообщил Ворон, перестав наконец переступать когтистыми лапками по Камню и устроившись поудобнее, так, чтобы не соскальзывать с размоченной дождем замшелости, – месяца на полтора-два.– Сам смотрел? – встревоженно уточнил Камень.– Сам, – коротко каркнул Ворон. Так что твои кости будут еще долго болеть, а подагра твоя станет развиваться бурно и ощутимо, а голова…– Тьфу на тебя, – обиделся Камень. Бери с меня пример, не обращай ни на что внимания и радуйся жизни, зазнобу себе заведи, что ли. Давай, что ли, сериал какой-никакой запарим, раз уж такая мерзкая погода на два месяца. Ворон обладал редкой способностью практически повсюду находить пространственно-временные дыры, пролезать в них и в любой момент возвращаться обратно. – Там всегда интересно, интеллектуальный конфликт поколений, и все такое.– Чего там?! – Одно поколение выросло без компьютеров и без Интернета, а уже их дети и внуки всем этим вовсю пользуются, соответственно, у них совершенно разный темп жизни, менталитет, уклад. В общем, для тебя это сложно, не морочься, ты делай, как я говорю. Ворон же был попроще, зато мобильнее, летал, где хотел, вел активную личную жизнь, много путешествовал и вообще всячески развлекался, и на глубокомыслие у него не хватало ни времени, ни усидчивости.– Тоже мне, нашел мальчика на побегушках, – обидчиво заворчал Ворон, подбираясь и готовясь взлетать. Если повезет, может, вернешься в свои любимые пятидесятые, ты же знаешь, я истории люблю с самого начала смотреть. Да я все понимаю, тебе с Каркушей твоим ссориться нельзя, он – твои глаза и уши, окно в мир, можно сказать.

Футбол ставки сoветы - Vitisport

Потом, с этим же диктофоном, мы все втроем поехали на месяц в Германию и там по очереди наговаривали все, что приходило в голову, – детали характеров и биографий, психологическое обоснование поступков персонажей, фабулу и даже целые диалоги. Текст этой книги написан мной от первого до последнего слова. * * *Камень проснулся и первым делом подумал о том, что у него подагра. – Вот ты всегда над моими недомоганиями смеешься, а я, может, смертельно болен, не ровен час – помру. Вот я…– Да пошел ты, – беззлобно отмахнулся Камень. – Он вздохнул и вдруг снова забеспокоился: – Но ты точно знаешь, что на два? Он имел возможность увидеть все, что происходило на Земле, где бы и когда бы это ни происходило, а уж про такую ерунду, как погода на завтра или на неделю вперед, и говорить нечего. – Ворон вытаращил на приятеля круглые блестящие глазки. Ворон улетел искать героев, а Камень уже погрузился было в привычную дрему, когда почувствовал легкое щекочущее прикосновение где-то в самом низу, с левой стороны.– Ты, что ли? Мне-то что, я ползаю где хочу, если что не по мне – мышцу напряг и свалил, а тебе тут лежать и лежать, бедолаге.Вернувшись в Москву, я попросила распечатать диктофонные наработки и долгие месяцы с ужасом смотрела на без малого сто страниц текста, совершенно не понимая, что с ним делать. И снова была Италия, и рядом была Ирина, которая, как она сама выражается, взяла хлыст и вошла в клетку со львом: купила в магазине толстую большую тетрадь и практически насильно сунула мне в руки. Но у меня есть два соавтора, которым я хочу выразить в этих строках свою глубокую благодарность и горячую любовь. И когда им с Камнем становилось скучно, они выбирали себе героя и начинали следить за его жизнью от рождения и до самой смерти, подробно обсуждая всю его биографию, каждый шаг, каждое принятое решение, каждое сказанное слово. В последний раз они смотрели про жизнь какого-то египетского фараона, кажется, Эхнатона, а до этого у них в работе была история белошвейки из французского Средневековья. Когда-то они дружили втроем – Ворон, Камень и Змей.Разговаривать было так легко, работа с диктофоном шла весело и азартно, а когда речь зашла о том, что нужно садиться и делать книгу, меня снова охватило отчаяние. И снова на помощь мне пришли Сергей и Ирина, которые не уставали мне повторять: «Глаза боятся – руки делают. Развлекались они этим давно, лет двести, а может, и все четыреста. Был в их компании Вечных и четвертый – Ветер, но он со своим легкомыслием и непостоянством так и не смог крепко вписаться в коллектив и до сих оставался на положении просто приятеля, доброго знакомого, который то через день в гости заглядывает, а то вдруг пропадает на долгие месяцы, не прощаясь, и вестей о себе не подает.Однажды, давно-давно, Ворон залетел в двадцать первый век и, когда вернулся, поведал, что люди тоже этим занимаются, смотрят по телевизору длинные истории про всяческие жизненные перипетии и горячо обсуждают, и у них это называется «смотреть сериал». С предложением насчет сериала Ворон с удовольствием согласился и немедленно расправил крылья.– Ну так чего, я полетел, что ли? Многие тысячелетия все шло у них хорошо, но в один отнюдь не прекрасный момент начался разлад. Да из-за Ворона все, хотя сам Ворон был свято уверен в том, что виновником конфликта являлся вовсе даже Змей.Слово Камню понравилось, и теперь они с Вороном, выбирая себе героя и отслеживая его жизнь, тоже считали, что смотрят сериал. Причиной же явилось сперва едва заметное соперничество, а впоследствии яростная, жгучая ревность.

Прогнозы на футбол, ставки - Блог на

Дело в том, что Змей обладал той же способностью, что и Ворон, – находить дыры в пространственно-временном континууме, однако если Ворон в целом неплохо находил место, но в желаемое время умел попадать только приблизительно, плюс-минус неделя, то Змей мог оказаться в нужном месте и в нужное время с точностью до секунды и миллиметра.Ворон чувствовал себя ущербным, столь явного превосходства товарища стерпеть не смог и начал потихоньку оттеснять Змея от Камня, страшно интриговал, даже ложь пускал в ход и старался на пустом месте раздуть пусть мелкую, но ссору, дабы выставить Змея перед Камнем в самом невыгодном свете.Философ и созерцатель Камень видел происки старого друга насквозь и ужасно расстраивался, понимая, что мирного исхода все равно не будет: Ворон старел и с годами становился все более нетерпимым к чужим достоинствам. А от меня тебе пользы никакой, я хоть и умею поболе, чем этот перистый лазутчик, но сериалами не увлекаюсь, да и рассказчик я хреновый, так что скрасить твое одиночество не смогу. В следующий раз Ворон доложил, что видел каких-то мужиков с бритыми головами и еще одного, в темных очках и с усами, они что-то злобно говорили «ей», а «она» варила им кофе и тихонько плакала.Он был очень привязан к Камню и хотел владеть его вниманием единолично, для чего стремился сделать Камня зависимым от себя. – Ну, не видал, ну, не бывал, – ворчливо согласился Камень. Он хорошо рассказывает, ты же знаешь, я будто своими глазами все вижу.– Вот, Камешек, мы и подошли к самому главному, – свистящий шепот Змея стал серьезным. Скажи, что выбираешь его, а меня прогнал, я не обижусь, буду к тебе заходить, как возможность представится. Интересно же, как это бывает: на душе сплошное горе и боль, а снаружи сплошная любовь.– Не знаю, не знаю, – засомневался Камень. Как «ее» зовут, он снова узнать не успел, потому что бритоголовые и усатый никак к ней не обращались.

Константин Генич - Рейтинг Букмекеров

А добиться этого можно было, только убрав Змея с глаз долой. Камень долго горевал, но сделал так, как советовал мудрый Змей. По-моему, ты какую-то ерунду нашел.– Ничего не ерунду, – обиделся Ворон. – Не уверен, что это будет так уж интересно.– Ну хочешь, я лет на десять назад слетаю, погляжу, как там и что, – предложил Ворон.– Валяй. Перья на крыльях встрепаны, глаза безумные.– Слушай, там такое! Но и этого Камню показалось мало, и Ворон снова отправился добывать информацию, на этот раз куда-то в начало восьмидесятых годов.– Их допрашивают. И между прочим, за ними какой-то таинственный тип следит.– В комендатуре допрашивают или в прокуратуре? – Нам надо принципиальное решение принимать, смотрим мы это или нет, а ты к мелочам цепляешься.В итоге по инициативе Ворона разгорелся конфликт, который поставил точку в существовании тысячелетнего триумвирата. С тех пор так и повелось: Ворон был у Камня как бы официальным другом, полноправным и полновесным, а Змей – тайным, бесправным. В доме полно полиции…– Милиции, – поправил его Камень. – уточнил Камень, не терпевший неясностей.– Там вывеска была, но я прочитать не успел, заметил только, что слово длинное и заканчивается на «…тура». Лично я считаю, что надо смотреть.– А вот я не уверен. На этот раз Ворон вернулся довольный.– На свадьбе был, – отрапортовал он. Невеста вся в белом платье, красивая до невозможности, глаза сияют, зубы сверкают, жених тоже по всем статьям хорош, высокий, широкоплечий, в черном костюме, танцуют вместе – загляденье! И подруга невесты тоже за нее радуется, сидит за столом такая счастливая – просто приятно посмотреть. Это вот как раз Люба тогда бритоголовым кофе варила и плакала втихаря.